вам это не надо  
   
на предыдущую страницу
на главную, а куда же ещё?
руководство для туристов
про кино - хорошее и плохое
Михаил Щербаков и его песни
Кому как, а по мне - так лучше музыки нет
литература и макулатура
Смешные картинки и флэшки
наводки на прикольные сайты и форумы
просто мои фотки, никому не интересные
Формула1 и другие гонки
самое интересное из истории космонавтики
фото моих любимцев
гороскопы, проги и книги по астрологии
ну да - про игрушки
парусные корабли и история пиратства
то, чем постоянно пользуюсь

Татьяна Никитична Толстая родилась 3 мая 1951 года в Ленинграде. С отцовской стороны ее дед - писатель А.Н.Толстой, дед со стороны матери - переводчик М.Лозинский. В 1974 году она окончила отделение классической филологии Ленинградского университета.

Кысь

Очень умилил меня такой вот отзыв:

"Нечто суконно-посконное [2.01.2005]
У меня такое впечатление, что автор издевается над интеллигенцией - в неё что ни кинь, особенно с уклоном в псевдостариннорусское и фантазийное, она с радостью накинется и будет искать тайный смысл и восторгаться до слез. Как высказался один из предыдущих ораторов, книга полностью "из головы" - сконструирована из кубиков, высосана из пальца. Язык - жалкое подражание куда более талантливому деду в "Петре I". В общем, господа присяжные заседатели - лепота! То есть бред. Жалко, в оценках "нуля" звездочек нет..."

Татьяна Нерони, США

Как говорится - "подтянулись эксперты"... Теперь вот даже из стейтсов критикуют нашу литературу. Ух, и башковитый же там народ собрался! Интересно, слова "суконный" и "посконный" Татьяна заучила в Самой Культурной Стране Мира или таки кто-то из "наших" её научил?.. Впрочем, у нас тоже полно ценителей "Настоящей Литературы". Уж они то спуску не дадут всяким графоманам типа Толстой...

"Продолжающаяся деградация русской литературы [31.05.2002]
Итак, русская литература продолжает деградировать!.. Даже при том условии, что "Кысь" невозможно поставить в один ряд с убогими творениями гг. Пелевина и Сорокина, совершенно явственно чувствуешь, что ее и нельзя поставить в один ряд не только с великими творениями гг. Достоевского и Горького, но с лучшими книгами писателей советского периода (Распутин и пр.) Наверное что-то есть в нашей жизни, что делает ее совершенно неинтересной для писателей, а если и делает, то либо в извращенно-сюрреалистическом виде (как в "Кыси"), либо в бандитско-порнографическом (как в миллионе других книг и книжонок!!). И кроме этого, книга может считаться любопытной, но ее вряд ли можно назвать увлекательной! Вы вряд ли проведете бессонную ночь, потому что не сможете оторваться от творения г-жи Толстой!.."

Владислав Мицкевич, Россия/Москва

Интересно, а что же этому Мицкевичу видится более увлекательным? И почему это Горький у него - несоветский писатель? Самое забавное, что книжка, в общем то, и о таких вот "ревнителях"... А ведь за деградацию литературы мы должны быть благодарны , в первую очередь, именно таким вот камрадам... Более же благожелательные отзывы выглядят в таком вот ключе:

"...Кысь - это зверь такой. То ли мифический, то ли и впрямь заведшийся после Взрыва, когда зайцы начали летать и вить гнезда в кронах деревьев, а курицы - собираться осенью в стаи и откочевывать на юг. Сидит она, эта кысь, в темном бору навысоком суку и тянет так жалобно: кы-ы-ысь, кы-ы-сь! Подманивает, значит. И от этого ее крика тоскливо и маетно становится на душе. Хочется встать и в чем есть уйти куда глаза глядят из родного Федор-Кузьмичьска, бывшей Москвы. Но нельзя: подстережет в лесу жуткая зверушка, закогтит - и станешь ты бессловесным и бессмысленным болваном, без чужой помощи даже до ветру сходить не способным. А еще про человека, который без видимой причины начинает томиться и маяться - впадает в меланхолию, как назвали бы этопережившие Взрыв Прежние, - говорят, что на него кысь глаз положила.
Бенедикт, главный герой "Кыси" Татьяны Толстой, - именно из этих, подверженных приступам беспричинной тоски и беспокойства. Сначала простой государственный переписчик, потом - душегуб-Санитар, а позже и вовсе министр при своем тесте, Генеральном Санитаре, он по сути повторяет все метания русской интеллигенции XX века: от попыток сохранить "культурное наследие" до прямого сотрудничества с изуверским режимом. При том, что интеллигентом Бенедикт, плоть от плоти своего мира и своего времени, является разве что на фоне той серости, что якобы царит в славном городе Федор-Кузьмичьске. Культура для него - сама по себе, а реальные люди - сами по себе. В итоге герой получился милым, но отнюдь не положительным: и в местных "органах" поработал, и пару откровенных предательств совершил, и мелких бытовых подлостей натворил без счета...Правда, все - ради спасения бессмертного печатного слова... Только вот оправдывает ли это главного героя?"
Василий Владимирский

ещё отзывы с "Озона"

к началу списка

 

Pasternak


"Михаил Елизаров написал жесткий и смешной памфлет, бичующий нынешние времена и нравы. "Pasternak" - это фантастический боевик, главная тема которого - ситуация в православии, замутненном всевозможными, извне привнесенными влияниями. Схема романа проста, как и положено боевику: есть положительные герои, этакие картонные бэтмены, искореняющие зло, и есть само Зло - чудовищный вирус либерализма, носители которого маскируют духовную слабость разговорами об "истинных человеческих ценностях". Символ подобного миросозерцания - псевдоевангельский роман Бориса Пастернака "Доктор Живаго". С точки зрения героев романа, его мнимая духоподъемность вреднее популизма "Мастера и Маргариты" или ересей Толстого. Литература - а вслед за ней и жизнь - не должны отклоняться от заветов Святого Писания: ты либо следуешь канонам и правилам, либо просто грешишь.
Главные борцы с вирусом "рasternak"'a кровью и мечом искореняют неверных - рериховцев и язычников. Внедряются в "ближний круг" противника, в катакомбы, чтобы в духе голливудских боевиков взорвать ситуацию изнутри. Однако главные их враги - реформаторы Истинного Знания, корежащие православие именно с помощью художественной литературы. К ним борцы за веру не знают ни жалости, ни участия. А мимо проезжают поезда и пролетают "мерседесы". Короче, как написали бы раньше, "автор дает широкую панораму современной жизни". Выходит остроумно и легко, с хорошо выстроенной композицией и массой дополнительных смыслов.
Один из них - борьба с классическим каноном. Но уже не религиозным, а культурным. Елизаров спорит с традициями русской прозы, ниспровергая ее идеалы. В "Pasternak" много отсылок к классике - от Лермонтова до Битова. Несомненно, учтен опыт Владимира Сорокина и Владимира Шарова. Однако больше всего Елизаров почерпнул у Виктора Пелевина: жонглирование поп-образами и отчужденное письмо, полное штампов и канцеляритов. Елизаров как бы постоянно подчеркивает, что для него "идейность" куда важнее "художественности". Как бы то ни было, из всего молодняка, пестуемого издательством Ad Marginem в последнее время, Михаил Елизаров самый интересный и перспективный. В сравнении с "Ногтями", его дебютным сборником рассказов, "Pasternak" - значительный шаг вперед. Хоть и не совсем понятно, что являет собой авторская борьба за "чистоту православия", - циничный стеб или осмысленную гражданскую позицию?


© Еженедельный журнал, Дмитрий Бавильский"

А вам что больше нравится?

Ещё одна статья

к началу списка

Ногти

Недавно перечитал. Если в первый раз книга мне показалась сборником хулиганских телег, ценных лишь фактом хулиганства, то после второго прочтения я склоняюсь к мнению, что это - ВЕЩЬ!!! Вполне себе Литература. И, кстати, не такая уж и циничная как говорит большинство критиков. Есть там, наверное, много огрехов, заметных глазу профессионала, но лично я просто получил удовольствие.

к началу списка

Егор Радов

"Литературу я воспринимаю для себя как религиозный долг. Собственно литература для меня - на каком-то десятом месте. Точнее, я всегда строю сперва некую философскую систему, а потом, согласно с ней, или даже против нее, пишу художественное произведение. Или же - произведение является методом выяснения для меня какого-нибудь религиозно-философского вопроса. Как сказал Христос (по-моему, в каком-то апокрифе): Никто не войдет в царствие небесное, кто не пройдет через искушение. Я всегда считал литературу искушением, на которое надо сознательно идти - до конца. Откровение неуничтожимо; богохульство, если оно настоящее, на мой взгляд, может только восславить Творца. И вообще - искусство - один из путей к Богу (или к Его отсутствию, что в данном случае одно и то же)."

Якутия

"...Однажды Советская Депия распалась на составные части... В Якутии - одной из осколков Великой Империи - народы и партии борются друг с другом за власть и светлое будущее... В романе `Якутия` Егор Радов (автор таких произведений как `Змеесос`, `Я`, `Или Ад`, `Рассказы про все` и др.) выстраивает глобальную социально-философскую, фантасмагорию, виртуозно сочетая напряженную остросюжетность политического детектива с поэтической проникновенностью религиозных текстов."

"...Якутия вырастает из всего как подлинная страна, существующая в мире, полном любви, изумительности и зла. Я зрю сквозь века, я вижу счастливый свой народ на прекрасной земле, которая зовется моей Родиной и которая могущественна и свободна.

Мы захватываем власть, отделяемся от Советской Депии, продаем всю Якутию Америке; они строят Великий Туннель, вывозят наши богатства, делают нам всё, что нужно; мы становимся частью Великой Американской Страны; потом, с развитием космической промышленности, мы изменяем немножко орбиту Земли, или выпрямляем ось, или ещё как-нибудь, есть разные проекты; короче, мы в результате делаем в Якутии мягкий приятный климат. Даже жаркий!
- Я люблю коммунизм, - мрачно сказал Головко. – Обожаю Ленина.
- Вы - провокатор! – с ужасом закричал Жукаускас, озираясь по сторонам.

И не было тьмы, поскольку был полярный день; но ночной свет все равно был мрачным и каким-то ненатуральным; и все вокруг походило скорее на царство теней, чем на мир, где отсутствует ночь.

История должна начаться, и начало её исходит из воды; река есть повсюду, и двое плывут по этой реке; и Луна сияет в синем небе, и волны,журча, набегают на берег.

Вот почему я люблю нашу страну, ибо река есть красный закат, её сон о будущем, её герой и пророк."

Заелдыз!!!

к началу списка

Змеесос

"Иоганн Шатров упал из окна и разбился.
Лао и Яковлев были богами, они сидели в буйстве сущностных облаков и сотворили все, что могло быть в наличии.
Однажды было скучно, и Яковлев, словно намыливаясь благовонием астрала, приобретал конкретную оболочку, которая говорила: Лао, придумай мне мир, ибо Я есть Все!

Егор Радов `Змеесос` "

к началу списка

 

"...Егор Радов – человек очень хороший, потому что был женат на певице-филологине Умке. ( Ну и что же в этом такого хорошего?:-))) Кроме того, он один из немногих живых людей, кто избавился от героиновой наркотической зависимости. Избавиться-то избавился, а патриотизм остался. И в связи с этим анекдот такой был.
Нет, потом расскажу. А книга примерно вот о чем. Просыпается утром Торчок и обнаруживает, что он то ли Чжуан-Цзы, то ли бабочка. То ли венценосный правитель какого-то недовыясненного государства, то ли подвальный бомж. То ли муж своей стервы-жены, только почему-то с отрезанной на фиг ногой. Чудовищно интересно. Фантастическая завязка. Но по жанру это не боевик, а, скорее, Великая русская литература в ее чистом виде. Интонационно – Достоевский, "Бедные люди". Сюжетно – "День сурка" в чистом виде. А может, сансара-нирвана. В общем, плотный такой текст."

к началу списка

 

Дмитрий Липскеров

родился 19 февраля 1964 года в Москве. Отец - известный кинодраматург и мультипликатор Михаил Липскеров. Мать - музыкальный редактор Государственного Дома Радиозаписи (ГДРЗ) Инна Липскерова. В 1981 после окончания школы поступил в Высшее театральное училище им. Б. В. Щукина, которое закончил в 1985 году. В 1989 году в Театре-Студии под руководством О. П. Табакова поставлена пьеса Липскерова "Река на асфальте". В 1990 году в театре "Ленком" под руководством Марка Захарова поставлена пьеса "Школа с театральным уклоном" (театральное название "Школа для эмигрантов"). В 1996 году опубликован первый роман "Сорок лет Чанчжоэ" в журнале "Новый мир". После этого издательство "Вагриус" выпустило его в своей "Черной серии". Роман вошел в шорт-лист премии "Русский Букер". В 1998 году Дмитрий Липскеров вместе с депутатом Государственной Думы Андреем Скочем стал инициатором и соучредителем Независимой литературной премии "Дебют".

Осени не будет никогда

"Новое произведение известного писателя Дмитрия Липскерова убеждает - перед нами особая форма русского романа. Писатель смело экспериментирует с жанрами, сочетая латиноамериканский сюжет с русским фольклором. Гротеск и фантасмагория размывают границы обыденной жизни, и главные герои - московские менты, красавица-психиатр, фээсбешный полковник и художник с мировым именем - оказываются вовлечены в водоворот невероятных событий. Трагикомизм, гротеск, оригинальность и жизненность каждого действующего лица сближают творчество Д.Липскерова с такими литературными именами, как Г.Г.Маркес, М.Павич."

А вот это уже слишком! Более бессмысленной книги с подобными претензиями мне встречать ещё не приходилось. Но последнее сравнение можно было бы назвать просто наглым подхалимажем, если бы это не была рекламная аннотация... В общем, после прочтения у меня был только один вопрос: а ЗАЧЕМ Липскеров вообще написал эту книгу? Денег решил заработать? Так вроде он и без того не бедствует. Называться вообще предпочитает "ресторатором". Сказать что - то хотел? Что и кому? Значит, просто...для удовольствия?...А...Ну, тогда перед нами как раз эталон того, что принято называть графоманией.... А то Маркес, понимаешь, да Павич! Или они тоже ...того?

к началу списка

Родичи

"Издательство "ЭКСМО-Пресс" затеяло собрание сочинения Дмитрия Липскерова. Этого автора у нас именуют попеременно то "русским Маркесом", то "новым Пелевиным" (иногда, правда, "Пелевиным для бедных")

"Родичи", на мой взгляд, самая интересная книга Липскерова. В отличие от тех же "Сорока лет Чанчжоэ" она динмична, сюжет движется прихотливо, но резво, подобно ручью, напитавшемуся дождевой влагой и прокладывающему новоерусло. Ночью на железнодорожной ветке Петербург-Москва терпит аварию странный поезд, состоящий из локомотива и одного-единственного пассажирского вагона. Поезд, которого в этом месте и в это время по всем официальным бумагам просто не могло быть. Он везет одного пассажира - альбиноса тридцати двух лет, не помнящего и не знающего о себе ничего, даже имени, но не испытывающего по этому поводу какого-либо дискомфорта. А тем временем на далекой Чукотке пытается разобраться с неприкаянными духами девятнадцатилетний мужичок Ягердышка, вынянчивший в свое время белого медвежонка, мать которого подстрелили охотники... Проза Липскерова - это огромное количество историй, баек и анекдотов, зачастую совершенно фантастических, связь между которыми обнаруживается лишь постепенно, по мере погружения в теплые недра очередного романа. Автор неспешно связывает концы, выстраивает в единую последовательность события, сводит самых разных героев вместе, чтобы доказать, что все они действительно родня. В первую очередь друг другу, конечно, но и нам, читателям, немножко тоже."

Вообще-то впервые я эту книжку ...услышал по радио. Потом прикупил, чтоб ознакомиться целиком. В принципе, вполне такое увлекательное было чтиво. Но остальные книги купить что-то не слишком тянуло. Пелевин для бедных, говорите? А вы на цену книжек смотрели? (И вообще, что за мода такая, чуть что сразу добавлять хвост "для бедных"? Как будто богатые только и делают, что читают самые великие книги в истории человечества! И что, только им достаётся все самые лучшие?.. Вообще, сказал бы я такому критику: не можешь уже изобрести нормального обозначения для говнеца, тогда какого х... вообще из себя умного строишь?) Но эта - точно не великая. Разве что цена немелкая. Однако и скучной я бы её не назвал.

к началу списка

 

Владимир Викторович Орлов
Россия, 31.8.1936

Автор современной прозы с сильными мотивами "городской" сказки. Известность получил после выхода романа "Альтист Данилов" (1981), косвенным продолжением которого стал роман "Аптекарь". Другие книги - "Соленый арбуз" (1965), "Происшествие в Никольском" (1975).

Альтист Данилов

"Роману Владимира Орлова не везет. Нет, его издательская судьба сложилась вполне удачно. Впервые роман вышел в начале восьмидесятых в "Новом мире": редакции журнала разрешили немного похулиганить после публикации очередной нетленки Леонида Ильича Брежнева, и выбор пал на иронический роман из жизни простых советских демонов. Более того, "Альтиста Данилова" продолжают переиздавать по сей день, часто и с удовольствием. Зато критика к этому роману серьезно не относилась никогда. "Альтист Данилов" то самое хрестоматийное произведение, по поводу которого мэйнстримщики морщатся: "это же фантастика!" (в лучшем случае удостаивая его эпитета "Булгаков для бедных"), а фантасты вторят: "ну какая это фантастика, голимый мэйнстрим!" Между тем, Орлов одинаково вкусно описывает и приключения демона на договоре Данилова на Седьмом Небе, и быт советских граждан эпохи "застоя" - эта книга (не самая тонкая, надо заметить!) до сих пор читается на одном дыхании. Писатель опередил свое время: выйди роман сегодня, его тут же отнесли бы к жанру "магического реализма" и оценивали бы исходя из тех же соображений, что и "Укус ангела" Крусанова или "Царские кости" Рекшана. Увы, мнение о книге сложилось в те далекие годы, когда прилюдно воспользоваться подобным жанровым определением никому бы и в голову не пришло. Теперь уже обратно не отыграешь..."

При чём здесь везение? Мало ли что напишет какой- то мудак по поводу книги? Её ведь покупают? С удовольствием? Ну? Какая разница Орлову, что там напишут горлопаны? Лишь бы гонорары выплачивались вовремя. Это я не к тому, что книжка плоха, а к тому что все эти критики-профессионалы слишком уж значимыми величинами себя считают. Но, честно говоря, кому какое до них дело у нас?

к началу списка

Аптекарь

А вот это - моя любимая у Орлова книга. Она немного тяжеловеснее "Альтиста" и кое-кому показалось сущим мучением продираться по сюжету сквозь его любимые славословия Москве и прочие "украшения". Но сюжет сам по себе, имхо, лучший из трёх книг этого цикла.

к началу списка

Шеврикука или Любовь к привидению

Вот здесь прочитал забавную рецензию. Помещать её сюда целиком не очень хочется, но кое-что процитирую.

"Что-то большая получается рецензия. Надо закругляться. А не хочется, и даже не можется: роман-то огромный, вместилось в него - ох, сколько всего, и хотел бы я все пересказать - не смог бы. А потому скажу лишь, что Владимир Орлов подарил мне несколько изумительных вечеров, когда я сидел и читал, читал и млел... И сейчас, постфактум, тоже млею.
И очень жалко было закрывать книгу. Открывать было боязно, а закрывать - жалко. Верный признак хорошей книги.
"Шеврикука" будет стоять у меня на любимой полочке, и я буду изредка огорчать себя, переворачивая его последнюю страничку. "

Остаётся только позавидовать автору этой рецензии. После "Альтиста" и "Аптекаря" это произведение читается с просто невыносимым скрипом. Язык Орлова потяжелел тонн эдак на "дцать". Опять эти его "лирические отступления", но теперь в десять раз более лирические и тяжеловесные. Дифирамбами Москве и "гурманскими" размышлениями Орлов начал доставать уже в "Аптекаре", но здесь это и вовсе уже ни в какие ворота не лезет. Как и Булгаков, Орлов явно подражает Гоголю, но у того все эти навороченные обороты читаются куда естественнее, да и происхождение их оправданно. Сюжет неплох, но настолько утяжелён всевозможными "украшениями", что лично я даже не представляю, захочется ли мне ещё в ближайшие годы "снять с полки" эту книгу. А ведь покупал то я её именно в надежде на неоднократное прочтение. Того же "Аптекаря"- то я уже раз пять точно перечитывал.

к началу списка

на предыдущую страницу   пишите письма и шлите рецензии  
Рейтинг@Mail.ru